January 6th, 2013

русь

Генрих Матвеевич и Матвей Генрихович Манизеры

В поисках чего-нибудь рождественского нашел такую картину
"Ёлочный базар"
Интересно где это место, в Петербурге или в Москве?
Если Петербург то это могла бы быть например нынешняя площадь Тургенева в Коломне (не помню правда, есть ли там такие дома). Церковь, чья ограда просматривается справа, была снесена.

К Маковский елочный торг

Интересно также узнать и про самого художника
Генрих Матвеевич Манизер родился в Мемеле, а первое художественное образование получил в Московском училище живописи и ваяния, в котором за ученические работы ему присудили малую и большую серебряные медали.В двадцать пять лет Г. Манзер переезжает в Петербург и продолжает обучение в Академии художеств (1872—1877). Г.М. Манизер был художником широкого диапазона. Ему удавались работы на библейские сюжеты, портреты, бытовые композиции и батальные сцены (полотно "Въезд Гурко в Казанлык" в 1887 году купил император Александр III). Был Г.М. Манизер также отличным рисовальщиком, много работал гравером и писал квалифицированные статьи по искусству. Его мастерство высоко ценилось знатоками и любителями живописи.

Николай 2 с орденом св. Владимира. 1905 г.

004770003
Анна каренина


004770001


Москвичи знают его сына скульптора Матвея Генриховича, в основном по скульптурам на станции метро Площадь революции (пограничник с собакой , с пистолетом, и прочие как пишет сам скульптор "советские труженики с атрибутами их труда").


В сталинское время М.Г. Манизер наряду с В. Мухиной, С.Меркуровым и Н.Андреевым считался ведущим советским скульптором. Хотя иногда М.Г Манизеру изменяло чувство меры.
Так, на конкурс скульптур для завершения Советского павильона на выставке в Париже 1937 года (по эскизу Иофана) он выставил Рабочего и Колхозницу с серпом и молотом (как и требовал архитектор), но Рабочий был в рабочем фартуке, а вот Колхозница была совершенно обнаженная.
А что, "Завтрак на траве" Эдуарда Мане же имел успех.
Но вожди идею не одобрили, и победила В.Мухина.


В самой же интересной своей работе-памятнике Чапаеву(оригинал в Самаре, копия в Питере у метро Политехническая) он в числе прочих чапаевцев изобразил ползущего по-пластунски солдата-китайца. Возможно, в соотвествии с исторической правдой.


Хотя в ленинградской академии был некоторый антагонизм, соперничество А.Т.Матвеева и М.Г.Манизера. Натуралист по манере, скульптор Манизер всегда побеждал импрессиониста  Матвеева а конкурсах на памятники, но Матвеев пользовался бОльшим успехом в студенческой среде.

русь

Колядки и гадания в великорусской и малороссийской живописи

А.Новоскольцев светлана
А
. Новоскольцев Светлана(по поэме Жуковского)

к.Брюллов гадающая светлана
К.Брюллов Гадающая Светлана

г тихомиров

Г. Тихомиров Гадания с петухом

выамаковский

К.Маковский. Игра в Жмурки

И.Крамской
И.Крамской. Гадания

Е.Солнцев
В.Солнцев. Гадание с курицей

ю.сергеев
Ю.Сергеев. Гадания с петухом

Н.Пимоненко
Н.Пимоненко. Гадания по тени

сергей иванов
С.Иванов. Коляда идет

К.Маковский

К.Маковский Гадания с петухом

Фешин ёлка
Н.Фешин. Ёлка

д-панкратов
К.Трутовский. Колядки в Малороссии

d3b97e2b5148t
"Будет дом, будет много игрушек,
Мы на ёлку повесим звезду..."
(А.Вертинский)


русь

Старообрядческая икона Рождества Христова

Rozhdestvo_Hristovo_Ikona_2_NEW

Икона “Рождество Христово”

“Раскол” или старообрядчество — сложное и противоречивое явление русской истории. В XVII — самом начале XVIII века оно было тесно связано с народным движением: посадом, стрельцами, крестьянством, казачеством — всеми, так сказать, оппозиционно настроенными по отношению к власти. Известна роль старообрядчества и в развитии культуры русского Севера. Всякий памятник (а они чрезвычайно редки), связанный с ранней историей раскола, представляет интерес. Именно к такому роду памятников относится хранящаяся в Свердловской картинной галерее икона “Рождество Христово”.

Сведения о первоначальном происхождении “Рождества Христова” утрачены, но ряд особенностей дают основание видеть в иконе работу северного мастера. В цветовой гамме много киновари и празелени. Очень характерны лица святых — одутловатые, с выпуклыми круглыми глазами, “птичьими” носами, неестественно изогнутыми маленькими ртами — так их писали северные мастера.

В причастности “Рождества” к старообрядчеству убеждают и особенности иконографии. В иконописных подлинниках того времени говорится: “ ...Пречистая лежит в вертепе при яслех, наподобие мирских жен по рождении, еще же и баба Саломия омывает Христа, девица подает воду и льет аки в купель, и сему подражая древнии иконописцы, которые мало знали Священное Писание... "

Согласно новым представлениям в конце XVII — начале XVIII столетия Богородицу изображали сидящей у ясель Младенца Христа, а не возлежащей на ложе; от повитухи отказались совсем.

Иначе представлено Рождество на иконе из Свердловска: в центре композиции — возлежащая на ложе Богоматерь, за Ней — вертеп с яслями Младенца; направо — волхвы с дарами; налево — сцена благовестия; внизу — Иосиф со старцем и Соломия [1] с прислужницей. Такая иконография традиционна для рождественских икон XV — первой половины XVII века. Позднее она встречается в провинциальных, а также старообрядческих памятниках, сознательно ориентированных на “древлее благочестие”.

Контуры композиции “Рождества” четко отмечены графьей, которая, очевидно, выполнена по прориси иконы, написанной еще до раскола. Без графьи нимб вокруг головы Соломии, орудия страстей и каравай хлеба с зажженными на нем свечами в руках ангелов. Эти детали совершенно необычны для иконографии Рождества и не встречаются ни в одном из известных нам памятников. Объяснить их можно, приняв во внимание старообрядческое происхождение иконы.

Как святая, Соломия почиталась у старообрядцев. Известная под именем “бабушки Соломониды”, она пользовалась большим уважением. В наговоре при вспрыскивании водою ее именем ограждали от дурного взгляда. 26 декабря старообрядцы чествовали святую Соломию, угощая всех повитух. На принадлежность к старообрядчеству указывает подчеркнутое двуперстие Соломии, напоминающее о споре раскольников с официальной церковью: как подобает креститься христианину, тремя или двумя перстами.

Старообрядческая иконопись и старообрядческая духовная поэзия были подчас очень близки, и в этом смысле интересно то, что “Рождеству” из Свердловской галереи подыскивается поэтическая аналогия — духовный стих “Сон Богородицы”. “Сон” рассказывает, как Марии приснилось, будто у Нее родился Младенец Христос; Она пеленала и ласкала Его, и вдруг — увидела перед Собой крест с распятым Сыном. Проснувшись от ужаса, плача, Богородица рассказала Свой сон Иисусу, на что Тот ответил:

Я Сам про этот сон знаю.……………………………
Быть Мне Христу распинаша,
И ты, Моя Матушка, услышишь,
Прибежишь ко Мне со слезами,
От жалости станешь ко Мне плакать.
Не плачь, Матушка Мария...
Не плачь, не плачь, Матушка Мария!

Пелось в нем и о Соломии:

Христа Бога повивала,
На свои руки принимала,
Во пелены повивала,
В поясы совивала...
Бабушка Саломея

“Сон Богородицы” распевали, бродя по дорогам, калики перехожие. Но особенно популярен он был у раскольников, старообрядцы не праздновали, а оплакивали рождение ребенка.

С народной поэзией и обычаем старообрядцев — оплакивать новорожденного — связано также изображение каравая хлеба с зажженными на нем свечами. Потухшая свеча символизировала угасшую человеческую жизнь. Эта метафора встречается и в народной поэзии:

Не становится у нас млада царевича...
Угаснет свеча воска ярого,

— пели в русской песне.
… падет человек, свеща угаснет...

— причитали раскольники в плачах.

“Рождество Христово” — воплощение в образах и красках старообрядческого восприятия мира. Связанная с обычаями и духовной поэзией раскольников икона выразила в яркой художественной форме психологический настрой определенной части русского общества. 
http://halkidon2006.orthodoxy.ru/Icons_12/L_Taktashova_Neizvestnaya_staroobryadcheskaya_ikona.htm

русь

Как Ленин относился к рождественской Ёлке и русским народным верованиям

Подробная статья тут- 

http://leninism.su/index.php?option=com_content&view=article&id=4092:religiya-i-bibliya-v-trudax-vilenina-novyj-vzglyad-na-staruyu-temu&catid=3:lie&Itemid=27

Добавлю только текст из ПСС т. 50с.273- о разрешении на достройку храма, строительство которого было прервано при Николае 2 в связи с участием России в империалистической 1 Мировой войне.
"

497 
В. БАХВАЛОВУ 323

Окончание постройки храма, конечно, разрешается; прошу зайти к наркому юстиции т. Курскому, с которым я только что созвонился, для инструкции. 2/IV. 1919. В. Ульянов (Ленин)

Впервые напечатано в 1945 г. 
в Ленинском сборнике XXXV
Печатается по рукописи

323 Публикуемая записка написана В. И. Лениным в связи с поступившим на его имя прошением группы граждан Ягановской волости Череповецкого уезда и Череповецкой губернии, которое было доставле но в Москву их представителем В. Бахваловым. В прошении содержалась просьба разрешить закончить строительство храма, начатое в 1915 году. - 273


http://uaio.ru/vil/50.htm#p323

Кстати, должен сказать, что данная ссылка-наболее простая и удобная для тех, кто хочет навести справку в аутентичных ленинских текстах


русь

Иван Гончаров и Константин Леонтьев как предшественник Иосифа Сталина

Впервые на русском языке слово "космополит" прозвучало в повести  Гончарова "Фрегат Паллада".
Потом в 1878 Гончаров пишет в статье "Необыкновенная история":

 «Космополиты говорят или думают так: «Мы не признаем узких начал национальности, патриотизма, мы признаем человечество и работаем во имя блага, а не той или другой нации!» —  Если бы все народы и слились когда-нибудь в общую массу человечества, с уничтожением наций, языков, правлений и т. д., так это, конечно, после того, когда каждый из них сделает весь свой вклад в общую массу человечества: вклад своих совокупных национальных сил — ума, творчества, духа и воли!.. Чем глубже этот след, тем более народ исполнил свой долг перед человечеством! Поэтому всякий отщепенец от своего народа и своей почвы, своего дела у себя, от своей земли и сограждан — есть преступник».
http://goncharov.lit-info.ru/goncharov/proza/neobyknovennaya-istoriya/neobyknovennaya-istoriya.htm

"Необыкновенная история", содержащая нелицеприятные оценки многих литераторов современников,  предлагалась Гончаровым к изданию спустя 25 лет после его смерти, Она была впервые издана в 1924 году, и по видимому тогда же или чуть позже её прочитал Сталин, очень живо интересовавшийся новинками в области изучения русской культуры.


К.Н.Леонтьев пишет:

"У всех умов есть предел понимания, дальше которого они шагнуть уже сами не могут. ..

Вот так и Данилевский. Он и не мог еще в то время понять, что весь эмансипационный период наш есть не что иное, как горький политический опыт, и что для будущего я самой России, и всего славянства предстоит неизбежно жестокий выбор между двумя путями: или создать в недрах своих новые формы определенной и ясной общинности и сословности (опять нечто вроде Платона), развить и утвердить над своим социальным миром нечто подобное той самой теократии, которую ищет и г. Соловьев (только не непременно в Риме, как он), или же вступить, после непродолжительной и неудачной реакции, снова на тот "пространный" путь, по которому шаг за шагом готовы вести нас наши "средние" западники в объятия интернациональной Европы (и уж, конечно, не в догматический и авторитетный Рим). И много, очень много с этой точки зрения фальшивого и необдуманного можно найти, к сожалению, в книге Данилевского. Сюда еще относится его доверчивое славянолюбие в тесном смысле, его вера в само племя славянское; тогда как нужна вера не в само это отрицательное племя, а в счастливое сочетание с ним всего того получужого, преимущественно восточного (а кое в чем и западного), которое заметнее в России, чем у других славян. Нужна вера в дальнейшее и новое развитие византийского (Восточного) христианства(Православия), в плодотворность туранской примеси в нашу русскую кровь; отчасти и в православное intus-susceptio властной и твердой немецкой крови и т. д.

Чем больше в нас, славянах, будет физиологической примеси и чем больше в то же время религиозного единства между собой и бытового обособления от Запада, — тем лучше! Будет и гораздо больше идеализма для себя, и несколько больше той насильственности для других, на которую вовсе неосновательно нападают и сам Данилевский, и все остальные славянофилы. Я дальше надеюсь доказать, что и самому г. Соловьеву необходима некоторая доля этой насильственности в русских для его же собственных планов.

У Данилевского таких либерально-европейских ошибок очень много, и не в них, конечно, его заслуга. Заслуга его в том, что он той самой теорией культурных типов, которую Вл. Соловьев собирается опровергнуть, дал нам нечто вроде научной основы для избрания дальнейшего самобытного исторического пути (если возможно), или по крайней мере дальнейшего исторического мышления, если паче чаяния мы даже и в римляне не годимся, а имеем только одно, почти механическое (македонское) призвание очень большой и неотразимой метлы всесмешения от Великого Океана до Атлантического и от родины орангутанга и слона до отчизны моржа и белого медведя.

И для такого почти отрицательного призвания нужны идеи антиевропейские.

Я сказал "паче чаяния" и, конечно, спешу это еще раз повторить.

Пессимист, так сказать, космический, в том общем смысле, что зло, пороки и страдания я считаю и неизбежными, и косвенно полезными для людей "дондеже отъимется луна", я в то же время оптимист для России, собственно для ее ближайшего будущего, оптимист национально-исторический, и только.

Я не могу, например, просто отогнать мысли, что Данилевский прав, полагая, что Россия... решит со временем наилучшим образом собственно экономический вопросВедь он на очереди; этого скрыть нельзя; имы на очереди...

Глубина нашего хозяйственного расстройства, надеюсь, приведет нас не к гибели, а к вынужденному обстоятельствами самобытному творчеству. Решение это может приобрести позднее и всемирное значение, хотя все-таки не окончательное, как желали бы многие; ибо ничего окончательного в смысле всеобщего и вечного удовлетворения на земле никогда и не будет.

http://www.vehi.net/leontev/soloviev.html

Леонтьев широко применял термин "Космополит".И намекал на то, что он безродный. Но конкретное выражение "безродный космополит" мне у него встретить не удалось. В 1940-е годы первым его употребил. А.Жданов.

"Однако когда в 1947 году Сталин выступил перед писателями, то в своем выступлении он буквально дословно повторил слова Капицы из упомянутого письма. Этот факт зафиксирован в мемуарах К.Симонова. Кстати говоря, на первом этапе, то есть в 1947 году, применялся термин «низкопоклонство» — Сталин использовал именно его в своем выступлении, а термин «космополитизм» вошел в обиход только в 1948 году. Тогда же появился и термин «безродный космополит», автором которого был А.А.Жданов. В своем январском 1948 года выступлении на совещании деятелей советской музыки в ЦК партии он заявил, что«интернационализм рождается там, где расцветает национальное искусство. Забыть эту истину означает … потерять свое лицо, стать безродным космополитом» (В скором времени Жданов умер, связан ли факт его смерти с данным высказыванием и последующими соответствующими действиями — пока ещё неизвестно. — Прим. ред.).
http://delostalina.ru/?p=379

русь

Иван Гончаров. Необыкновенная история


Он надевает львиную шкуру,*248 рисуется недовольным Россиею, добровольным переселенцем. У него где-то в печати есть фраза: “Увидев, что у нас (то есть в России) делается, я бросился головой (или “с головой”) в немецкий океан” — что-то в этом роде150. То есть в океан западной науки, свободомыслия и свобододействия,*249 в мир искусства, идей, здравых, гуманных начал, бежал от мрака, гнета и узкости наших убеждений, чувств, понятий, чтобы жить и действовать во имя человечества, и т. д. и т. д.!

Словом — вслед Герцен<а> с Огаревым и других жаждущих свободы, искренних эмигрантов, космополитов! Все это вздор, ложь!*250

Он бросился в немецкий океан совсем не оттого, что ему тошно стало в России. А во Франции ему живется привольно в кругу лиц, которые его не могут, как иностранца, узнать вполне, и он прячет свои потаенные*251 стороны от них, как прячет их от нас за границею!

Космополиты говорят или думают так: “Мы не признаем узких начал национальности, патриотизма, мы признаем человечество и работаем во имя его блага, а не той или другой нации! Вы, русские, сидите там с своим православием, самодержавием и народностью — и досидитесь до того под гнетом эти трех начал, что вас со всех сторон, как море,*252 окружат и потопят просветившиеся, свободные, развившиеся люди, все соединенное человечество, без всяких ярлыков наций, религий, правлений! Вон уже, говорят они, Япония просвещается, Китай шевелится, с Запада грозят новые идеи, пушки и колоссальные капиталы. Англия и Америка подают всем пример народной самодеятельности и самоуправления — и распространят этот пример по всем частям света! А вы еще все в детстве — все спрашиваетесь папеньки да маменьки, нужды нет, что никакая, самая крупная наседка не может спрятать под крылья и пары годовалых цыплят! А вы все сидите под крыльями, хотя ноги и руки лезут вон, но вы прячете голову! А тут-де англо-саксонские расы — англичан, американцев, немцев да живой подвижной дух и ум французов обойдут и преобразят весь мир, вольный мир вольных, всемогущих людей, целое человечество и задавят вас! А вы еще не смеете даже думать и говорить вслух, ни двигаться свободно, в вас подавлен ум, дух, мысль, воля — нет у вас ни науки, ни искусства, ни свободного даже ремесла, нет, стало быть, самодеятельности, все ваши хваленые народные силы и способности пропадают даром, подавленные угодничеством, произволом, страхом, детскою болезнью — и доселе за вас и для вас все делают иностранцы, учат, лечат вас, снабжают всяким, и духовным, и материальным добром! Вы бедны, жалки, бессильны, вы — младенцы и рабы! Мы — уйдем от вас и будем жить с человечеством и для человечества!”

Вот вкратце, сжато — космополитическая точка зрения! Не знаю, есть ли в этой широкой мечте о будущем, когда все народы сольются в одну семью — и не будет ни национальностей, ни патриотизма, а только одна братская общая любовь к ближнему — есть ли в ней какая-нибудь доля справедливости (не мне, “узкому патриоту”, судить о том!)

Но зато тут есть огромный софизм!

Никто и ни в какой нации не может взять на себя применения этой идеи к делу, хотя бы даже у этой идеи и была видна в перспективе такая будущность! Так точно, как никакой солдат, с каким-нибудь своим особенным ультра-философским и свободным взглядом на войну, — не может перебежать из своих рядов к неприятелю, не обесчестив себя! Гражданин нации, кто бы он ни был, есть ни что иное, как ее единица, солдат в рядах — и один за целую, развитую нацию отвечать и решать не может! Пусть он в теории, путем философии и других наук, делает выводы, строит доктрины, но он обязан служить злобе дня, данному моменту в текущей жизни. Если бы все народы и слились*253 когда-нибудь в общую массу человечества, с уничтожением наций, языков,*254 правлений и т. д., так это, конечно, после того, когда каждый из них сделает весь свой вклад в общую кассу человечества: вклад своих совокупных национальных сил — ума, творчества духа и воли! Каждая нация рождается, живет и вносит свои силы и работу в общую человеческую массу, изживает свой период и исчезает, оставив свой неизгладимый след! Чем глубже этот след, тем более народ исполнил свой долг перед человечеством!

Поэтому всякий отщепенец от своего народа и своей почвы, своего дела у себя, от своей земли и сограждан — есть преступник даже и с космополитической точки зрения! Он*255 то же, что беглый солдат! Вот почему патриотизм — не только высокое, священное и т. д. чувство и долг, но он есть — и практический принцип, который должен быть присущ, как религия, как честность, как руководство гражданской деятельности, — каждому члену благоустроенного общества, народа, государства! Надо прежде делать для своего народа, потом для человечества и во имя человечества!*256

Все возвышенные, святые, чистые и т. д. идеалы суть ни что иное, как зародыши идей, а идеи, в свою очередь, суть предтечи*257 правил, обращающихся в житейские практические начала! А если*258еще эта утопия об общем человечестве никогда не состоится, а будут бесконечно одни народы сменять других — и все про себя, и у себя работать, и для себя и для человечества вместе — и так до конца века? Тогда уже эти добровольные эмиграции Бог знает как назвать!

русь

Гончаров Необыкновенная история


А вот что делать — с охлаждением*317 к тому, что считалось священным, неприкосновенным, необходимым, чем жило до сих пор морально человеческое общество? Анализ века внес реализм в духовную, моральную, интеллектуальную жизнь*318, повсюдную и неумолимую поверку явлений*319 в натуре — *320 вещей и людей — и силою ума и науки хочет восторжествовать над природой*321. Все подводится под неумолимый анализ: самые заветные чувства, лучшие высокие стремления, драгоценные тайны и таинства человеческой души — вся деятельность духовной природы, с добродетелями, страстями, мечтами, поэзией — ко всему прикоснулся грубый анализ науки и опыта. Честь, честность, благородство духа,*322 всякое нравственное изящество — все это из идеалов и добродетелей разжаловывается в практические,*323 почти полицейские руководства. Сентименты — и вообще все добрые или дурные проявления психологической деятельности подводятся под законы, подчиненные нервным рефлексам и т. д.

Разум и его функции — оказываются чистой механикой, в которой даже отсутствует свободная воля! Человек неповинен, стало быть, ни в добре, ни в зле: он есть продукт и жертва законов необходимости, никем не начертанных, а прямо поставленных слепою природой и устраняющих Бога и все понятия о миродержавной силе! Вот, à peu près*324, что докладывает новейший век, в лице своих новейших мыслителей,*325 старому веку. Юность трепещет в восторге перед этим заревом — и бежит на огонь. Старшие поколения недоумевают — и плодом этого реализма есть всеобщее ожидание, чем разрешится наконец этот новейший сфинкс и что даст человеку взамен отнимаемого?*326

Человек, жизнь и наука — стали в положение разлада, борьбы друг с другом: работа, то есть борьба, кипит — и что выйдет из этой борьбы — никто не знает! Явление совершается, мы живем в центре этого вихря, в момент жаркой схватки — и конца ни видеть, ни предвидеть не можем!*327

Но продолжительное ожидание переходит в утомление, в равнодушие. Вот враг, с которым приходится бороться: равнодушие! А бороться нельзя и нечем! Против него нет ни морального, ни материального оружия! Он не спорит, не противится, не возражает, молчит и только спускается все ниже и ниже нуля, как ртуть в термометре.

От этого равнодушия на наших глазах пало тысячелетнее папство!183 От него же стонут в Турции христиане — и христианская Европа помогает герцеговинцам вместо нового общеевропейского крестового похода дипломатическими нотами!*328184

В общественных, политических, национальных вопросах сентименты давно изгнаны, наконец и в частных, интимных отношениях — их заменяют тоже компромиссы и т. п.!

Может быть, и вероятно, это все минует, воздух после удушья и гроз очистится — и из этого пожара, как Феникс, возродится новая, светлая, очищенная жизнь, где будет, может быть, меньше елея, чувства и страстей — но больше правды и порядка, чем было в старой!

Уж если стоило ломать все, так, конечно, надо ждать такого результата, а то из чего весь этот дым!

Или, когда кошемар этот пройдет, человек проснется бодрее, после тяжких опытов, умнее и здоровее — и воротится все к той же неугаданной, таинственной, трудной и страдальческой жизни — и поднимет опять из праха все доброе, что свергли неистовые новаторы, и поставит на свое место и станет веровать и любить еще более, сознательно и разумно!

Дай Бог! Я верую, что будет так! Но теперь с этим “равнодушием”, о котором я говорю, — не сладят ни тенденциозные консервативные журналы, ни тенденциозные заказные романы и статьи — все вопросы века решатся не теми или другими нашими хотениями — а вместе наукой и опытом, то есть самой жизнью*329 и самим веком,*330 может быть, не настоящим*331! Смотрю я на эти ребяческие усилия*332 некоторых писателей*333! — которые хотят поддержать — кто высший класс, кто семейный союз, кто религиозное чувство,*334 пишут на эти темы повести и романы. Я удивляюсь не тому, что они предпринимают походы против современного химического разложения жизни (играют же ребятишки в солдаты и в войну), а тому, что консерваторы верят в возможность их успеха!

Между ними есть люди с талантом, например Лесков, даже с большим*335. Но это не помогает*336. Я читал последнего и увлекался его живыми страницами (дневник протопопа)185 — мастерскими сценами из быта духовенства или старообрядцев (“Запечатленный ангел”).*337